«Денег не видим от него, дети в шкафу прячутся, по полдня там сидят»

Евген Гаврилов
Многодетная смоленская мать ищет спасения от мужа, сведшего семью за грань нищеты

Кто-то представляет новогодний стол в духе — наготовили, как бы теперь это все съесть. А для семейства Давыдовых селедка и лишняя тарелка картошки — уже праздник. Но даже для того, чтобы насладиться таким вот нехитрым пиршеством, матери шестерых детей приходится воевать с пьющим супругом. Органы? А что органы — опека едва не отняла детей, потребовав улучшать жилищные условия (и это в вымирающей деревне, где стройка — из ряда вон выходящее событие), обещавшие поддержку священники могут лишь изредка подкинуть продуктов, а участковый вместо фиксации побоев бросает фразу «как вы надоели звонивши». Такое оно — семейное «счастье» Руднянского района.

С многодетной мамой Ольгой Петровной, единственной из всей семьи, кому есть дело до детей, нас познакомил блогер Макс Баранов. В свое время выкарабкавшийся из бедности в успешные предприниматели и активисты, Максим теперь старается давать надежду на счастье тем, кому в жизни не повезло. Так и сейчас, в гости к Давыдовым мы приезжаем с подарком — полными пакетами еды под заливистый лай крутящейся под ногами дворняги, которую отгоняет Ольга.

«Проходите, проходите в кухню, что вы на пороге стоите, — хлопочет женщина, отгоняя выбежавших вслед на шум кошек и попутно следя за двумя малышками, Сашей и Тамарой, чтоб в домашнем на холод не выскакивали».

Простенький домишко в Плоском, что в десятке километров от райцентра, встречает нас уютно шкорчащей сковородкой в печи и бормотанием телевизора. День хозяюшки в разгаре, дел по горло, но поговорить с гостями время найдется. Тем более, что рассказать хочется многое, что в душе накопилось за последние годы.

Прошлого мужа пьянство сгубило — Ольга обнаружила мертвого суженого с недопитым пузырем, оставшись одна с тогда еще тремя детьми. Но долго ли хозяйство без хозяина простоит в деревне? Нашелся мужчина, Алексей — еще с детства знались, местный. Вырос — в Москву уехал, изредка возвращаясь. Здесь и пересеклись вновь, слово за слово, уже и съехались, аж на 12 лет. Работать не работает, но пенсия по инвалидности неплохая, 18 тысяч. Вот только счастливыми мать семейства смогла назвать лишь первые три года совместной жизни. После — денег стало хватать лишь на водку.

«Пил и бил, — коротко вздыхает женщина и замолкает. Спустя минуту все же решается и слова потоком выливаются на нас. — Сперва прощала все. Любила. А потом все хуже и хуже становилось. В Плоское переехали — понеслась. Чуть что, говорит, маме позвоню, напишет заявление, чтоб тебя прав родительских лишили. А сам дебоширил будь здоров! Доходило до того, что в угаре отламывал спинку детской кроватки и бил этой кроваткой. Ладно меня, но на детей руку поднимал — младшую гонял часто, раз прихожу домой — сидит в шкафу, прячется: под руку подвернулась, тот железкой от бейсболки по лицу надавал. Старший, Макар, его вообще не терпел, то и дело из дома убегал. В полицию обращалась, конечно, и на освидетельствование ездила, аж в Смоленск — мать денег давала на дорогу. А они что? Пенделя даст, больно — а не побои, не докажешь. Участковый каждый раз повторял „ну раз в браке, то живите, он же муж твой. Побил, и ладно. Задолбали звонивши!“. Но полиции муж побаивается — если вызову, садился на велосипед и до деревни соседней, Рыжикова, где дача матери его. И там уже пьет».

Наши попытки связаться с Алексеем разбились о равнодушную фразу «абонент не абонент», зато почитали смски, показанные его супругой. Мат, оскорбления и безразличие, причем с обоих номеров — что от мужа, что от его матери.

По словам Ольги, свекровь долгое время казалась разумной адекватной женщиной — живет в Москве, получает пенсию, имеет две квартиры, одну из которых сдает. Но к детям, даже их с Алексеем общим, любви не питала — так, конфетку протянет, чаем напоит и вся бабушка. Ни денег, ни какой иной помощи от нее не было, внуков и внучек к себе в гости в столицу так же не звала ни разу. Зато, приезжая в Смоленскую область, забирала Алексея и гулянки шли уже на пару.

«В Москве она не пьет, а тут зато... как приехали, и 18 дней подряд — на водку деньги всегда найдутся. Пьют и остановиться не могут — я уже и девчонок с прошлой работы просила, чтоб прокапали моего, да все без толку».

По каплям долго истончалось терпение женщины, пока наконец не потребовала развода. Но ждать еще, в лучшем случае, до середины января, пока все документы подготовятся, а легкой жизни даже после такого избавления вряд ли получится попробовать. В данный момент Ольга не работает — в самой Рудне предлагают разве что кассиром, но на медкнижку денег у семьи попросту нет — все имеющиеся крохи уходят на продукты.

Раньше многодетная мама работала в Смоленске, ездила в Гедеоновку 6 дней в неделю. Было тяжело — транспорт не предоставлялся, либо на автобусе, или лови попутку. Но зато и платили неплохо, по деревенским меркам-то: 20 тысяч чистыми, минус 3600 на дорогу. На покушать хватало каждому голодному рту. Но сейчас-то как? Ладно дочери от прошлого брака — уже взрослые, отдельно живут. Ладно, Макару уже 16 лет, способен о себе позаботиться. А что девчонки младшие? Одних не оставишь, а присмотреть некому. Старшая сестра Ольги ухаживает за больным отцом, соседей каждый день в няньки на напросишься...

И вроде бы есть вариант, сиделкой в больнице устроиться на неполный день, но присмотр детям все равно нужен. А ведь еще к Генке, сыну 11 лет, в интернат ездить-забирать каждую неделю.

«Папа наш на группе инвалидности, трепанацию черепа делали, — поясняет Ольга. — Вот и легла наследственность — не тянет Генка программу, второй раз в третьем классе остался, перевели в школу-интернат. А ближайшая в Демидове, я каждую пятницу езжу забираю его и назад. Хорошо, если попутка, а то — рублей 700 в одну сторону только выйдет. Где я столько возьму?».

Сейчас, правда, должно стать полегче — Макар, видя, как тяжело маме тащить семью одной, договорился на свободное посещение в касплянском лицее, где учится на автомеханика. Родственник помог — устроил на пилораму учеником, денег обещают немного, но в такой ситуации и копейке все рады.

«С первой зарплаты в продуктовый пойду и закуплюсь как следует домой, — мечтательно протягивает подросток. — С учебой справлюсь как-нибудь, сказали, можешь только экзамены с зачетами приезжать сдавать».

Глядя на брата, Генка тоже решил стать настоящим мужчиной в семье — однажды, уйдя из дома «погулять» в выходной, к вечеру притащил матери 700 рублей и конфеты. Заработал, помогая соседям дрова колоть — целый день руками трудился, а счастья в глазах было столько, что словами не передать — помог, мол, пригодился, мам!

Сама же Ольга, когда ушла с работы, весь сезон пропадает в окрестных лесах, собирая грибы и ягоды. Здесь, на трассе, они неплохо расходятся, а что осталось, можно заморозить и зимой есть. Сложно только с местными пьяницами конкурировать — те хоть и собирают меньше, но на цену плюют — за любую копейку ведерко отдадут, лишь бы на спирт хватило. Сейчас же, пока хоть и безснежная, но зима, хозяйка тоже без дела не сидит. Берет у соседей металлоискатель, да ходит ищет бесхозное, что сдать после можно. Было бы хорошо с огородом или скотиной, но содержать даже кур не хватает денег, а посеять что-то на глинистой почве вокруг их дома невозможно.

«У нас тут целина такая, что мальчишки даже кирками долбили, еле пробились, — говорит Ольга. - Но и то хорошо, что крыша над головой есть. Мы ж раньше жили в доме поменьше — одна комната была, там все кровати и стояли, спали-жили вместе. Но из опеки пришли, глянули — не положено, дали срок три месяца, чтоб новое жилье купила. Благо, материнский капитал был, а вот выбор... какой в деревнях выбор? Только про эту хибарку и знала, что староста местный продавал. Тут хотя бы комнат две и чулан есть. С удобствами, правда, беда. Баню короед погрыз, там находиться невозможно, так что моемся в тазике — погрел на печке воды, и стоишь на кухне, намываешься. В доме кроме света и холодной воды ничего нет. Благо, сейчас добрые люди помогли, бойлер подарили, будем устанавливать, так хоть попроще будет. Может, приспособлю корытце какое, вроде душа что-то сделаю».

Осматривая более, чем скромное жилище Давыдовых, замечаем диван, на котором спят младшие сестрички — торчащие пружины не скрывают даже два одеяла, его давно пора менять. Холодильник до пакетов с едой от Макса практически пустовал — может оказаться так, что маме с несколькими детьми придется, как в прошлом году, новогодний стол «украшать» сиротливой тарелкой селедки под шубой, да лишней порцией вареной картошки. Причем, семья не жалуется — все то время, пока мы разговаривали с Ольгой, девчушки радостно носились за котами, сжимая любимые куклы без одежды в ладошках.

А когда Макс предложил скататься до соседней деревни, поговорить насчет Тамары (в следующем году ей пора идти в школу), глаза у малышек загорелись: что, на настоящей машине поедем?

Так просто радоваться жизни, даже такой бедной и непростой, как у них, если наконец можно не прятаться в шкафу и не уворачиваться от летящей в лицо оторванной кроватной спинки. А еще возле школы есть настоящая горка, с которой мы не могли выловить девчонок добрых полчаса — как же, мама, настоящая горка, когда мы еще покатаемся?

Реадовка67 предлагает всем нашим неравнодушным читателям сделать маленькое новогоднее чудо и помочь попавшей в трудную ситуацию семье.

Номер карты дочери Ольги Давыдовой — Марии Игоревны Карпеткиной: 5469590010975640 привязан к номеру 89507015257

Использованы материалы следующих авторов:

Ночи в Смоленской области станут ещё холоднее

Лиза Сафонова

Синоптики не принесли радостных вестей.
В Смоленской области снова начало сильно холодать. Воздух ночью будет слишком холодный. В среду, 21 апреля, местами по-прежнему будет идти дождь. Будет облачно. Северный ветер с переходом к юго-западному будет достигать 6-11 м/с. Температура воздуха по области: ночью +0°C...+5°C, днем воздух прогреется до +9°C...+14°C. В Смоленске: ночью +2°C...+4°C, днем +11°C...+13°C. Атмосферное давление 741 мм рт. столба, будет падать.

...

Многострадальная Гагаринская районная больница стала объектом благотворительности

Арсений Соколов

Деньги на медоборудование собрали с помощью благотворительного забега.
Гагаринская ЦРБ уже давно являет собой пример российской медицины в вакууме. Плачевное положение госучреждения немного исправил социально ответственный бизнес: завод Эггер передал медикам новое дорогостоящее оборудование. Предприятие организовало в сентябре благотворительный забег, благодаря которому все гагаринцы стали в некотором роде меценатами. За каждый преодоленный жителем города киломе

...
Новости партнеров


наверх